Проповедь о воскрешении Тавифы
Сегодня — случай воскрешения Тавифы.
А было так.
Яффа — город, который, по преданию, был воздвигнут ещё сыном Ноя Иафетом. Город, собственно говоря, множества народов, а не Израиля — портовый город. И там жила некая женщина, Тавифа.
Кто она была — об этом, к сожалению, не сохранилось для нас никаких сведений. Некоторые предполагают, что она сама была вдова. Может, оно было и не совсем так — Бог знает.
А было так.
Яффа — город, который, по преданию, был воздвигнут ещё сыном Ноя Иафетом. Город, собственно говоря, множества народов, а не Израиля — портовый город. И там жила некая женщина, Тавифа.
Кто она была — об этом, к сожалению, не сохранилось для нас никаких сведений. Некоторые предполагают, что она сама была вдова. Может, оно было и не совсем так — Бог знает.
Тавифа (по-еврейски Яиль) означает «серна» — «быстрая». Эта женщина была очень быстра на добрые дела. По нашему времени мы бы сказали, что она совершала социальное служение церкви.
Церковь жила только первые годы от своего возникновения, только недавно вознёсся Господь на небо.
Она обшивала вдов рубашками и платьями, была благодетельница, и была быстра на доброе дело.
Но случилось — она умерла. Почему, тоже не знаю.
Она умерла. Как принято (а в тех южных землях это принято делать очень быстро, в первый же день) её обмыли, положили на одр.
Прослышали люди, что рядом с Яффой есть город Луд, и что там в это время находился святой апостол Пётр, Верховный. Возможно, что даже донёсся уже и слух, что там он совершил некое чудо — исцелил некоего Энея. Так или иначе, два человека были посланы позвать апостола Петра, может, просто для того, чтобы утешить людей.
Апостол поспешил и прибыл.
Кто, тем более из священнослужителей, не бывал на погребениях? Это уж такая наша участь — провожаем людей в последний путь. И, конечно же, апостол Пётр, за это, пусть ещё недолгое время своего служения, многих уже проводил в жизнь вечную. Скорее всего, и сейчас то же самое собирался сделать.
Но когда он подходил к этому дому, он видит, что дом буквально заблокирован женщинами, вдовами.
Плачут, причитают: «На кого мы теперь оставлены? Кто поимеет попечение о нас?»
А когда апостол приблизился, они показывают ему: «Вот рубашка — это она сшила. Вот платье — это она сшила».
И духом апостол возбудился, велел всем выйти и остался один на один в комнате с покойником.
И говорит: «Тавифа, „куми“ встань».
И Тавифа встала.
Тогда апостол зовёт людей: «Всё, можете зайти».
И всех встречает живая Тавифа.
Воскрешение Тавифы — вот такое удивительное событие произошло.
Церковь жила только первые годы от своего возникновения, только недавно вознёсся Господь на небо.
Она обшивала вдов рубашками и платьями, была благодетельница, и была быстра на доброе дело.
Но случилось — она умерла. Почему, тоже не знаю.
Она умерла. Как принято (а в тех южных землях это принято делать очень быстро, в первый же день) её обмыли, положили на одр.
Прослышали люди, что рядом с Яффой есть город Луд, и что там в это время находился святой апостол Пётр, Верховный. Возможно, что даже донёсся уже и слух, что там он совершил некое чудо — исцелил некоего Энея. Так или иначе, два человека были посланы позвать апостола Петра, может, просто для того, чтобы утешить людей.
Апостол поспешил и прибыл.
Кто, тем более из священнослужителей, не бывал на погребениях? Это уж такая наша участь — провожаем людей в последний путь. И, конечно же, апостол Пётр, за это, пусть ещё недолгое время своего служения, многих уже проводил в жизнь вечную. Скорее всего, и сейчас то же самое собирался сделать.
Но когда он подходил к этому дому, он видит, что дом буквально заблокирован женщинами, вдовами.
Плачут, причитают: «На кого мы теперь оставлены? Кто поимеет попечение о нас?»
А когда апостол приблизился, они показывают ему: «Вот рубашка — это она сшила. Вот платье — это она сшила».
И духом апостол возбудился, велел всем выйти и остался один на один в комнате с покойником.
И говорит: «Тавифа, „куми“ встань».
И Тавифа встала.
Тогда апостол зовёт людей: «Всё, можете зайти».
И всех встречает живая Тавифа.
Воскрешение Тавифы — вот такое удивительное событие произошло.
Нас, христиан, по жизни, конечно, удивить можно, но, по знаниям — очень трудно. Илья воскрешал, Елисей воскрешал, и Лазарь из гроба вышел. И в житиях святых мы это читали — да, воскрешали люди.
Однако же вопрос: что воскресило Тавифу?
Конечно, всемогущество Божие. Но разве всемогущество Божие может воскресить только вот эту одну женщину? А всех остальных не способно воздвигнуть от смерти? Почему столько покойников, почему стоят кладбища — в том числе христианские?
Значит, здесь дело, конечно же со всемогуществом Божьим, но не в этом дело. Всемогущество Божие вообще как будто не обращает внимания — люди умирают, их хоронят.
А апостол Пётр — великий чудотворец: приносили больных, он исцелял, а иной раз просто проходил — тень его касалась, и человек исцелялся.
Ну, скажем, апостола Петра у нас нет — поэтому хоронить приходится. А был бы он — и Тавифа бы ожила?
Слушайте, а вокруг апостола Петра никто не умирал? Где был апостол Пётр — что, все погребения отменили? Нет. Умирали, отходили в землю. Апостол их напутствовал, людей утешал.
Значит, дело и не во всемогуществе Божием, и не в апостоле Петре.
А в чём же дело? Что воскресило Тавифу?
Тавифу воскресили её добрые дела.
Вот эти женщины, которые проходу не дали Верховному апостолу. вот эти женщины, которые позволим себе даже так выразиться и ходу не дали всемогуществу Божиему. вот эти рубашки, эти платья — они воскресили Тавифу.
Иначе всё было бы как всегда — ещё одна могилка.
Но, вот эти платья, эти рубашки, эти слёзы вдовиц, эти причитания: «На кого мы теперь оставлены? Кто теперь нас вспомнит? Кто о нас поимеет попечение?» — они воскресили её.
И, действительно, добрые дела, которые людям делаются безвозмездно, не заработка ради, которые делаются не там, где об этом напечатают, напишут, оповестят. По секрету, может, и медальку дадут.
Нет, не этим, а добрые дела вот этим вдовам. Они эти вдовы и не оповестят, и медальку не дадут. Но вот эти вдовьи слёзы, вот они воскресили Тавифу скорую на реагирование, когда эти слёзы текли. Вот что воскресило Тавифу.
Однако же вопрос: что воскресило Тавифу?
Конечно, всемогущество Божие. Но разве всемогущество Божие может воскресить только вот эту одну женщину? А всех остальных не способно воздвигнуть от смерти? Почему столько покойников, почему стоят кладбища — в том числе христианские?
Значит, здесь дело, конечно же со всемогуществом Божьим, но не в этом дело. Всемогущество Божие вообще как будто не обращает внимания — люди умирают, их хоронят.
А апостол Пётр — великий чудотворец: приносили больных, он исцелял, а иной раз просто проходил — тень его касалась, и человек исцелялся.
Ну, скажем, апостола Петра у нас нет — поэтому хоронить приходится. А был бы он — и Тавифа бы ожила?
Слушайте, а вокруг апостола Петра никто не умирал? Где был апостол Пётр — что, все погребения отменили? Нет. Умирали, отходили в землю. Апостол их напутствовал, людей утешал.
Значит, дело и не во всемогуществе Божием, и не в апостоле Петре.
А в чём же дело? Что воскресило Тавифу?
Тавифу воскресили её добрые дела.
Вот эти женщины, которые проходу не дали Верховному апостолу. вот эти женщины, которые позволим себе даже так выразиться и ходу не дали всемогуществу Божиему. вот эти рубашки, эти платья — они воскресили Тавифу.
Иначе всё было бы как всегда — ещё одна могилка.
Но, вот эти платья, эти рубашки, эти слёзы вдовиц, эти причитания: «На кого мы теперь оставлены? Кто теперь нас вспомнит? Кто о нас поимеет попечение?» — они воскресили её.
И, действительно, добрые дела, которые людям делаются безвозмездно, не заработка ради, которые делаются не там, где об этом напечатают, напишут, оповестят. По секрету, может, и медальку дадут.
Нет, не этим, а добрые дела вот этим вдовам. Они эти вдовы и не оповестят, и медальку не дадут. Но вот эти вдовьи слёзы, вот они воскресили Тавифу скорую на реагирование, когда эти слёзы текли. Вот что воскресило Тавифу.
Почему вокруг нас столь много мертвенности?
Я не дерзну говорить о телесных воскресениях — всё-таки «чаю воскресения мёртвых. Всё-таки мы живём в ожидании этого светлого дня, которым завершится история людей.
Но мертвенность, она же не только в прямом смысле — Вот покойнички, что на кладбище.
А, вот, например: Гаснущая любовь. Кто её не переживал?
Жених и невеста как любят друг друга, а потом что? А потом разводы.
«Без тебя жить не могу», а потом — «Глаза бы мои тебя не видели».
Гаснущая любовь.
А, Дружба?! Сколько мы потеряли друзей? Общались с ними, а теперь — нет.
Гаснущая любовь.
А те, кто подвизаются в вере, молятся, постятся — Великий пост, другие, поклоны, каноны. И вдруг — всё холодно, както-то всё пусто. Что такое? Почему? Ведь горело же сердце, любовью к Господу, к службе! Куда всё делось?
Я не дерзну говорить о телесных воскресениях — всё-таки «чаю воскресения мёртвых. Всё-таки мы живём в ожидании этого светлого дня, которым завершится история людей.
Но мертвенность, она же не только в прямом смысле — Вот покойнички, что на кладбище.
А, вот, например: Гаснущая любовь. Кто её не переживал?
Жених и невеста как любят друг друга, а потом что? А потом разводы.
«Без тебя жить не могу», а потом — «Глаза бы мои тебя не видели».
Гаснущая любовь.
А, Дружба?! Сколько мы потеряли друзей? Общались с ними, а теперь — нет.
Гаснущая любовь.
А те, кто подвизаются в вере, молятся, постятся — Великий пост, другие, поклоны, каноны. И вдруг — всё холодно, както-то всё пусто. Что такое? Почему? Ведь горело же сердце, любовью к Господу, к службе! Куда всё делось?
Гаснущая любовь.
Дорогие. нашу гаснущую любовь ничто не воскресит так легко, как вдовьи слёзы.
И какая слеза прольётся, если мы очень медлительны?
Серна. Тавифа — быстрая на добрые дела.
Вот эта скорость на добрые дела, она может воскресить всё.
Потеряли любовь — супруги ли, друзья ли, братья, сёстры, родители, дети — гаснущую любовь воскрешают вдовьи слёзы. Воскрешает скорость, с которой мы направляемся на доброе дело.
И какая слеза прольётся, если мы очень медлительны?
Серна. Тавифа — быстрая на добрые дела.
Вот эта скорость на добрые дела, она может воскресить всё.
Потеряли любовь — супруги ли, друзья ли, братья, сёстры, родители, дети — гаснущую любовь воскрешают вдовьи слёзы. Воскрешает скорость, с которой мы направляемся на доброе дело.
Договориться не могли с человеком, а теперь разговор прерван. Да я даже не здороваюсь.
Прерванный разговор.
Одно из значений латинского слова religio, к которому мы имеем отношение, — это возобновление прерванного разговора.
Как возобновить прерванный разговор?
Он не хочет со мной говорить, я пытался.
Этот разговор может возобновить только наша скорость на доброе дело.
Чтобы возобновить прерванный разговор, нужно доброе дело с моей стороны — а вовсе не красноречие, вовсе не глубина ума и не широта познаний.
Скорость на добрые дела воскрешает и возобновляет прерванный разговор, воскрешает любовь, возрождает жизнь.
Там, где Тавифа, там, где скорость, там, где быстры на доброе дело — там вечная Пасха уже сейчас.
Там всё возобновляется и воскресает.
Аминь.
Одно из значений латинского слова religio, к которому мы имеем отношение, — это возобновление прерванного разговора.
Как возобновить прерванный разговор?
Он не хочет со мной говорить, я пытался.
Этот разговор может возобновить только наша скорость на доброе дело.
Чтобы возобновить прерванный разговор, нужно доброе дело с моей стороны — а вовсе не красноречие, вовсе не глубина ума и не широта познаний.
Скорость на добрые дела воскрешает и возобновляет прерванный разговор, воскрешает любовь, возрождает жизнь.
Там, где Тавифа, там, где скорость, там, где быстры на доброе дело — там вечная Пасха уже сейчас.
Там всё возобновляется и воскресает.
Аминь.